Category: лытдыбр

Category was added automatically. Read all entries about "лытдыбр".

Av5

День колоса ржи

В начале XX в. получили широкое распространение акции по уличному сбору средств на различные благотворительные нужды. Акции эти носили символические названия: День белого цветка или белой ромашки был посвящен борьбе с туберкулезом, День розового цветка – помощи бесприютным детям, а День колоса ржи – помощи пострадавшим от неурожая. Все эти мероприятия проходили по одному и тому же сценарию. На улицах городов появлялись сборщики с кружками для  пожертвований. Каждый жертвователь получал либо цветок, либо колос, которые обычно прикрепляли к одежде. Выглядели они так:

Collapse )
Av5

О заболеваемости холерой в 1892 г.

Широко распространено утверждение о том, что эпидемия холеры, случившаяся летом 1892 года, непосредственно связана с предшествующим ей голодом. Большинство оценок смертности от голода 1891-2 гг. как само собой разумеющееся включают в себя и жертв эпидемии. Логика таких подсчетов проста: среди ослабленных голодом людей холера распространяется быстрее и уносит больше жертв. Насколько такая точка зрения соответствует фактам?

Древний эндемический очаг холеры – Индия, где эта болезнь была известна еще до нашей эры. В начале XIX в. холера пересекла границы Индии и распространилась по всему миру. В XIX-XX вв. насчитывается 6 больших пандемий холеры. Эпидемия 1892 г. в России – отголосок пятой пандемии, начавшейся в 1880-х и охватившей весь мир. В 1881 году холера проникла в Аравию, затем в Египет, где от нее за короткий промежуток времени погибло 50 тыс. чел. В 1884 году холера появляется в Алжире, затем попадает в Европу – Италию, Испанию, а также Францию. В 1885 году в Испании холерой заболело ок. 340 тыс. чел., из них умерло ок. 120 тыс. Далее холера попадает в Австрию, Германию, Корею, Чили, Уругвай, Аргентину, Бразилию, США, в 1888 г. – в Россию (во Владивосток). Однако эпидемия лета 1892 г. пришла из Персии. Первые заболевания обнаружились на станции Каахка Закаспийской железной дороги 12 мая, 18 июня холера появилась в Астрахани, 22-го – в Саратове, 23-го в Самаре, 25-го – в Казани, 28-го – в Ростове-на-Дону. В июле болезнь проникла в центральные губернии, а августе – в северные и западные губернии, Сибирь, Прибалтику, Польшу. Своего пика эпидемия достигла в первой половине августа, в сентябре последовал резкий спад. Всего холерой были поражены 77 губерний, заболело, по официальным данным, ок. 600 тыс. чел., умерло из них ок. 300 тыс.

Таким образом, эпидемия охватила не только пострадавшие от неурожая, но и вполне благополучные регионы. Но, может быть, в голодающих губерниях она была более интенсивной? Для того, чтобы ответить на этот вопрос, необходимо сравнить показатели заболеваемости холерой в разных регионах.

Collapse )
Av5

О смертности от голода 1911-1912 гг.

Skaramanga_1970: Помяните мое слово, скоро обязательно найдутся те, кто будет доказывать вам, что не было ни голодовок, ни голодных смертей, а были лишь случайные эпидемии. При этом оперировать смертностью по голодающим губерниям никто не будет, им ближе "средняя температура по больнице".

Nazar_rus: Уже. И немало.

Из комментариев




Несколько раз за последнее время наталкиваюсь на замечания блоггеров о том, будто бы при разговоре о смертности в годы неурожаев в предреволюционной России нельзя пользоваться показателями по Европейской России в целом, потому что они, якобы, скрывают рост смертности в пораженных голодом регионах за счет снижения ее в урожайных губерниях. Общая картина, таким образом, выглядит вполне благополучно. Попробуем рассмотреть смертность в региональном разрезе.

Речь сегодня пойдет о неурожае 1911 г. и его последствиях в Европейской России (именно этим периодом я сейчас занимаюсь и именно о нем шла речь в дискуссиях, о которых я упоминал выше). В таблице ниже приведены показатели смертности для неурожайных губерний (я отбирал только те, где сбор продовольственных хлебов – ржи, пшеницы, полбы, гречихи, кукурузы, ячменя, проса, гороха, бобов и чечевицы – в 1911 г. уступал среднему сбору за 1901-1910 гг.)


Collapse )

Av5

И. А. Вышнеградский и голод 1891-1892 гг.

Считается, что фраза «Сами не будем есть, а будем вывозить» принадлежит министру финансов И. А. Вышнеградскому. Впервые она появилась в 1901 г. в книге его коллеги по министерству  П. Шванебаха. К этому времени И. А. Вышнеградский ни подтвердить, ни опровергнуть написанное о нем уже не мог: он скончался от апоплексического удара в 1895 г.

Фраза, ставшая символом экономической политики Вышнеградского, зажила собственной жизнью, теряя слова и даже меняя автора. До сих пор фамилия Вышнеградский прочно ассоциируется с «Недоедим, но вывезем». Царский министр предстает человеком авантюристичным, некомпетентным и жестоким.

Дело, однако, даже не в том, что обычно не учитывают контекст, в котором была произнесена фраза. Дело в том, что реальная история во всей своей сложности подменяется схемой, в данном случае довольно грубой и неточной. Суть этой схемы проста: хлеб бесчеловечно изымается у крестьян при помощи налогов, а затем вывозится за границу (в особо запущенных случаях считают, что прибыль тратится на роскошную жизнь элиты). А итогом этой политики стал «Царь-голод» 1891-1892 гг., вызванный чрезмерным, «голодным» экспортом.

Реальная картина, как представляется, несколько иная.


Collapse )
Av5

Развитие здравоохранения в Российской империи в начале 20-го века

Как пишет к. и. н. В. Красавин, "...в начале ХХ века в нашей стране была создана уникальная и образцовая для своего времени система общественной медицины". Давайте посмотрим, как развивалась система здравоохранения Российской империи до войны.

Эта таблица в реальности демонстрирует не огромный рост заболеваемости населения Российской империи, как можно было бы подумать, а улучшение регистрации больных. Смертность населения устойчиво снижалась, снижалась и смертность от заразных болезней. Хотя, например, К. Васильев в книге "История эпидемий и борьба с ними в России в XX столетии" (М., 2001) прямо утверждает, опираясь на неполные официальные цифры, что "заболеваемость коклюшем в России с 1877 по 1913 год выросла более чем в 11 раз" (с. 24). Тогда придется признать феноменальный успех тогдашней медицины: при 11-кратном увеличении заболеваемости коклюшем смертность вовсе не увеличилась в 11 раз, а в 1891-1914 держалась почти на одном уровне, лишь незначительно уменьшившись.


Collapse )
Av5

Мое мнение о дискуссии Миронова и Нефедова

А вот С. А. Нефедов написал еще статью, на этот раз для журнала «Общественные науки современность» (2010, № 5), посвященную уровню потребления в Российской империи в кон. 19-го – нач. 20-го вв. По большому счету, практически ничего нового, за исключением того, что данные ЦСК (в частности, по посевным площадям) автор не просто считает точными, но и добавляет, что они могут быть завышенными, правда, не сильно, а «несколько», а «следовательно, немного завышенными могут быть и данные о потреблении». Кроме этого, стало больше политики: тут и «один из апостолов “холодной войны” Джон Кенан», и «герой наших либеральных историков П. А. Столыпин». Ощущение, будто читаешь не статью из серьезного журнала, а Пыхалова.

Вполне понятно желание вычислить точную цифру потребления пищевых продуктов, сопоставить ее с нормой, выяснить, больше ли эта цифра нормы или меньше, а затем этим «железобетонным» аргументом разрушить все построения оппонента и дать однозначный ответ на основной вопрос дискуссии. Но вряд ли это возможно: исчисленный обоими дискутантами уровень потребления отличается от уровня, который они признают нормой, весьма незначительно, счет идет буквально на десятые доли пуда, и учет каждой «мелочи» способен кардинально изменить картину. Надо ли говорить, что учет этих самых «мелочей» всецело зависит от установки дискутанта?

Попробую продемонстрировать свою мысль на примере расчета хлебофуражного баланса С. А. Нефедовым. С. А. Нефедов исчисляет по официальным данным среднее значение душевого потребления в 1901-1914 гг. в 21,2 пуда. Далее он высчитывает продовольственную (15,5 пуда) и фуражную нормы (6,5-7,5 пуда) на душу населения. Вычитая из среднего значения фуражную норму (поскольку автор полагает, что крестьяне предпочитали недоедать сами, но скот кормить досыта), С. А. Нефедов получает 13,7-14,7 пуда на душу населения, что меньше нормы на 0,8-1,8 пуда. И если в случае с фуражной нормой вопросов нет (тут, по всей видимости, Б. Н. Миронов неправ), то, например, с продовольственной не все ясно. Получена она была следующим образом:
 

Collapse )
Av5

Немного о крестьянских промыслах.


Прочитал в журнале ув. френда nilsky_nikolay дискуссию о кустарных промыслах крестьян в Российской империи. Решил написать пару строк по этому поводу с тем, чтобы высказать банальную, в общем-то, мысль: земледелие далеко не всегда было основным источником доходов крестьянского хозяйства, а иногда и вовсе большой роли не играло.

Вот что пишет проницательный наблюдатель крестьянского быта Л. Н. Толстой:

«Думать то, что крестьянский двор наживает только то, что он получает с своей надельной земли, и проживает только то, что он проест, большая ошибка. В большинстве случаев то, что он получает с надельной земли, составляет только меньшую часть того, что он наживает. Главное богатство крестьянина в том, что зарабатывают он и его домашние, зарабатывают ли они это на наемной земле, или работая на помещика, или живя у чужих людей, или промыслами. Мужик и его домашние ведь всегда все работают. Обычное нам состояние физической праздности есть бедствие для мужика. Если у мужика нет работы всем членам его семьи, если он и его домашние едят, а не работают, то он считает, что совершается бедствие вроде того, как если бы из рассохшейся бочки уходило вино, и обыкновенно всеми средствами ищет и всегда находит средство предотвратить это бедствие — находит работу. В мужицкой семье все члены ее с детства до старости работают и зарабатывают. Мальчик 12-ти лет уже в подпасках или в работниках при лошадях, девочка прядет или вяжет чулки, варежки. Мужик в заработках или вдали, или дома, или на поденной, или берет работу сдельно у помещиков, или сам нанимает землю. Старик плетет лапти; это обычные заработки. Но есть и исключительные: мальчик водит слепых, девочка в няньках у богатого мужика, мальчик в мастеровых, мужик бьет кирпич или делает севалки, баба — повитуха, лекарка, брат слепой — побирается, грамотный — читает псалтирь по мертвым, старик растирает табак, вдова тайно торгует водкой. Кроме того: у того сын в кучерах, кондукторах, урядниках, у того дочь в горничных, няньках, у того дядя в монахах, приказчиках, и все эти родственники помогают и поддерживают двор. Из таких-то статей, не входящих в графы, составляется главный приход мужицкой семьи. Статьи расхода еще более разнообразны и далеко не ограничиваются пищей: подати казенные, земские, рекрута справить, орудия, кузнечная работа, сошники, шкворни, колеса, топоры, вилки, шорное, тележное, постройки, печь, одежа, обувка себе и ребятам, праздники, говеть себе и семейным, свадьба, крестины, похороны, лечение, гостинцы ребятам, табак, горшки, посуда, соль, деготь, керосин, богомолье. У каждого человека, кроме того, есть еще свои свойства характера, слабости, добродетели, пороки, которые стоят денег. В самом бедном дворе в пять-шесть душ обернется в год от 50 до 70 рублей, в богатом от 70-ти до 300-т, в среднем 100—120 рублей. И каждый хозяин может при небольшом усилии энергии сделать из этих 100 рублей дохода 150, а при ослаблении ее сделать из 100—50, при бережливости и порядке сделать из 100 рублей расхода 60, а при небрежности и слабости из ста рублей расхода — двести.»

Collapse )
Av5

"Царь-голод" в отдельно взятом селении.

           
То есть, в двух селениях. И, как все уже, наверное, догадались, речь пойдет о «воспетых» А. И. Шингаревым Моховатке и Ново-Животинном.


Collapse )