Category: еда

Category was added automatically. Read all entries about "еда".

Av5

Николаевское исправительное арестантское отделение в 1902 г.

В августе 1902 г. в Пермскую и Тобольскую губернии с инспекцией был послан член совета министра внутренних дел ген.-лейт. Томич. Целью поездки было выяснение масштабов распространения в губерниях цинги после неурожая 1901 г. Томич посещал, кроме того, тюрьмы, больницы, места горных работ, где также появились больные цингой. По итогам своей командировки, которая завершилась в декабре 1902 г., Томич подготовил ряд обстоятельных докладов и записок. Ниже приводится выдержка из такой записки, приложенной к докладу от 10 января 1903 года. Выдержка посвящена состоянию Николаевского исправительного арестантского заведения (Пермская губ.) Приводятся сведения о распространении цинги в отделении, о мерах по борьбе с ней, а также информация о состоянии жилых и хозяйственных помещений отделения, карцеров, лесных работ, о ситуации с питанием и с одеждой заключенных.


Гл. VIII. О цинге в Николаевском исправительном арестантском отделении

Первый случай заболевания цингою среди арестантов Николаевского исправительного отделения был 13 апреля 1901 года. С этого времени до 13 августа того же года в отделении было цинготных больных 103. […] Причинами появления и развития цинги в прошлом году были: тяжелые условия приисковых и куренных работ, неприспособленность к таковым работам арестантской одежды, отсутствие в режиме арестантов овощей, кормление их, особенно на куренях, тухлой солониной, плохими прочими продуктами. […] К концу августа благодаря принятым, хотя и не вполне своевременно, мерам заболевания прекратились. […]

10 января 1902 г. цинга в Николаевском исправительном отделении появилась вновь. Несмотря на принимавшиеся меры, цинга развилась, и не только в самой тюрьме, но и на приисках, где арестанты работали. В феврале число заболевших возросло до 38, в марте больных было 63, в апреле 59, в мае 64, в июне 68, в июле 44, в августе 48, в сентябре 21.

Collapse )
Av4

Прудникова:

Арифметика нищеты

Как вы думаете, сколько было бедняков в деревнях и селах Российской империи? Я спрашивала об этом многих, и лишь один человек дал правильный ответ. Называли двадцать процентов, тридцать, сорок… Ничего подобного!

Бедным в Российской империи считалось хозяйство, имевшее не более 5 десятин земли (1 десятина — 1,1 га), не более одной лошади и одной коровы. Давайте теперь немножко посчитаем. Возьмем средний надел: для удобства подсчета — 4,5 десятины. Предположим, что крестьянин ничего больше не сажает и не сеет, кроме хлеба (что на самом деле, конечно же, не так). Средняя урожайность по стране в хороший год — около 50 пудов с десятины. Поскольку в большинстве хозяйств применялось трехполье, треть земли находится под паром. Итого суммарный урожай — 150 пудов. Из них 36 пудов нужно оставить на семена (12 пудов на десятину). Остается 114 пудов.

В среднем на каждое крестьянское хозяйство приходилось по пять едоков. Согласно «голодным» нормам (по ним в Гражданскую войну высчитывали пайки для крестьянских хозяйств), на одного человека в год должно приходиться 12 пудов хлеба. На пять человек это будет 60 пудов. От урожая остается 54 пуда. Далее, 18 пудов приходится на лошадь, 9 — на корову. Остается 27 пудов. С них надо заплатить налоги, как-то прокормить мелкий скот и хоть сколько-нибудь птицы. О каких-либо страховых запасах речи уже нет.

Это — верхний предел благосостояния бедняцких хозяйств. В реальности у многих из них и наделы были меньше, и урожайность ниже. Накануне войны урожайность в культурных хозяйствах, применявших последние достижения агрономической науки, составляла 130–150 пудов с десятины, в зажиточных крестьянских, имевших много скота, а значит, много навоза, — 70 пудов, середняцких — 50 пудов, бедняцких — 35 пудов и ниже. Кто хочет, может провести тот же расчет питания семьи, исходя из урожайности в 35 пудов, но без лошади или коровы.

Так вот: накануне 1917 года в Российской империи бедняцких хозяйств было 75%. То же соотношение осталось и после революции, разве что большевистское правительство лукаво разделило бедняков на три категории: батраков (совсем уже нищих), собственно бедняков и маломощных середняков. Около 30% дворов были безлошадными, около 25% не имели коров, 35% не имели пахотного инвентаря (кто не знает — это соха, редко плуг, и простая борона).

В 1927/28 хозяйственном году от сельхозналога ввиду крайней слабости были освобождены 38% бедняцких хозяйств (тем более что от их копеек государству никакого толка не было), а маломощные середняки, составляя 33%, внесли всего лишь 6% всех платежей. Более того, не в силах прокормить себя с земли, не меньше половины хозяйств покупали хлеб. Основным покупателем русского хлеба являлся русский же крестьянин.

Вот и ответьте, пожалуйста, читатели «Эксперта», экономисты и коммерсанты, что со всем этим можно было сделать?

Не печатать Прудникову в "Эксперте", что еще сделать.

Av5

Документы о голоде 1911-1912 гг. в Самарской губернии

Закончил, наконец, разбирать одно объемное дело (800+ листов) с материалами по благотворительным столовым Самарского отдела Общества охранения народного здравия. Лежит в РГИА, ф. 91, оп. 2, д. 1044. Большая часть – расписки и списки получающих помощь, но попалось несколько отчетов, рапортов, прошений и т. д., самые интересные из которых я выложу здесь с незначительными сокращениями.
Возможно, я допустил некоторые ошибки при переписывании (порядок слов), но смысл они не искажают.



-1-
 
Его Благословению [так в документе - Allem.] Каралыцкой церкви священнику крестьян деревни Ново-Михайловки Моршанской волости Николаевского уезда Самарской Губернии

Прошение

11 апр. 1912

Батюшко ведь Вам известно что унас страшная голодовка, мы вхорошие годы ито некак прочие люди, живем в бедном положении, потому что унас собственной земли нет, земля унас в Арендном Содержании, да еще земля плохая неплодородная, и вхорошие годы против прочих полей не дает плода, а внастоящее время, тоесть – 1911 года совсем все поля зажарилась, ведь вам Батюшка известно что унас многие даже и немолотили нечего, а которые хотя и молотили, да сдесятины 1 пуд другии два а три изредка кто намолотил, мы скотину попроели и остались почти што разумши [нрзб.] в тряпьях раздемше и [нрзб.], голодны и холодны не имеем никаких съестных припасов кроме хлеба который получаем с суды от правительства которы будем уплачивать один пуд в месяц, да ведь он пуд полностью не приходит [нрзб.], да еще многие за извоз платят, так не более остается 1 фунт в сутки на каждого человека [нрзб.] каких-либо припасов нет ничего, ведь то голодно, люди стали засыхать как полевой цвет во время знойной погоды, да еще может от крыться заболевание, так потому всепокорнейше просим Вас Батюшка исходатайствуйте нам управительства благотворительную помощь, для охранения здравия народного, чтоб неподпасть заболеванию, затем останемся в ожидании Вашего всемилостивого и скорого ходатайства, к сему прошению подписуемся
[Подписи].

Collapse )

Av5

Мое мнение о дискуссии Миронова и Нефедова

А вот С. А. Нефедов написал еще статью, на этот раз для журнала «Общественные науки современность» (2010, № 5), посвященную уровню потребления в Российской империи в кон. 19-го – нач. 20-го вв. По большому счету, практически ничего нового, за исключением того, что данные ЦСК (в частности, по посевным площадям) автор не просто считает точными, но и добавляет, что они могут быть завышенными, правда, не сильно, а «несколько», а «следовательно, немного завышенными могут быть и данные о потреблении». Кроме этого, стало больше политики: тут и «один из апостолов “холодной войны” Джон Кенан», и «герой наших либеральных историков П. А. Столыпин». Ощущение, будто читаешь не статью из серьезного журнала, а Пыхалова.

Вполне понятно желание вычислить точную цифру потребления пищевых продуктов, сопоставить ее с нормой, выяснить, больше ли эта цифра нормы или меньше, а затем этим «железобетонным» аргументом разрушить все построения оппонента и дать однозначный ответ на основной вопрос дискуссии. Но вряд ли это возможно: исчисленный обоими дискутантами уровень потребления отличается от уровня, который они признают нормой, весьма незначительно, счет идет буквально на десятые доли пуда, и учет каждой «мелочи» способен кардинально изменить картину. Надо ли говорить, что учет этих самых «мелочей» всецело зависит от установки дискутанта?

Попробую продемонстрировать свою мысль на примере расчета хлебофуражного баланса С. А. Нефедовым. С. А. Нефедов исчисляет по официальным данным среднее значение душевого потребления в 1901-1914 гг. в 21,2 пуда. Далее он высчитывает продовольственную (15,5 пуда) и фуражную нормы (6,5-7,5 пуда) на душу населения. Вычитая из среднего значения фуражную норму (поскольку автор полагает, что крестьяне предпочитали недоедать сами, но скот кормить досыта), С. А. Нефедов получает 13,7-14,7 пуда на душу населения, что меньше нормы на 0,8-1,8 пуда. И если в случае с фуражной нормой вопросов нет (тут, по всей видимости, Б. Н. Миронов неправ), то, например, с продовольственной не все ясно. Получена она была следующим образом:
 

Collapse )