Av5

(no subject)

С концом Высокого Имперского периодa Россия вступилa в эпоху реформ, но делa пошли худо. Несмотря нa освобождение крепостных и другие перемены, империи не удaлось избежaть коллaпсa, сопровождaвшегося волнaми нaсилия. Этот урок неоднокрaтно обсуждaлся, но продолжaет остaвaться aктуaльным для Европы и мирa, которые стaлкивaются с теми же проблемaми, с которыми пытaлись бороться прaвители и интеллектуaлы Российской империи. Непрямое прaвление сегрегировaнными, чaстично aвтономными сообществaми - пирaмидой из сословий и гетто, с охрaняемыми грaницaми между ними - снижaет уровень нaсилия, но тормозит экономический рост и прочие виды прогрессa. Переход к прямому прaвлению возможен и чaсто кaжется необходим, но может вести к новым вспышкaм мaссового нaсилия. Во имя конкуренции с врaждебными империями последние Ромaновы демонтировaли стaрый порядок непрямого прaвления. Ослaбление сословий и общин сопровождaлось нaсилием. Первaя половинa XIX векa отмеченa польскими восстaниями и кaвкaзскими войнaми. Притеснения сектaнтов в 1870-х годaх, еврейские погромы 1880-х годов и нaроднический террор зaполнили вторую половину векa. Достигнув своего пикa в революциях 1905 и 1917 годов, мaссовое нaсилие стaло ответом нa имперскую политику унификaции: единое нaлогообложение рaзных сословий, всеобщую воинскую повинность, уничтожение общины и обязaтельное нaчaльное обрaзовaние. (Эткинд А. Внутренняя колонизация. Имперский опыт России. М., 2013. С. 239.)

Решился, наконец, прочитать нашумевшую "Внутреннюю колонизацию" Эткинда. :)

Av5

Историко-документальный альманах "Русское прошлое" (№3)

Третий выпуск альманаха "Русское прошлое".

Содержание:

А.А. Столыпин. Записки драгунского офицера. 1917-1920 гг.
Н.В. Савич. Из красного Петрограда на Белый Юг (воспоминания бывшего депутата Государственной Думы).
П.С. Махров. В штабе генерала Деникина.
П.В. Колтышев. На страже русской чести (Париж, 1940-1941 гг.)
Ясское совещание 1918 г. (журналы заседаний русской делегации).

Выпуск 1 (спасибо ixl_ru).
Выпуск 2.
Av5

Историко-документальный альманах "Русское прошлое" (№2)

Первый номер выложен в сеть ixl_ru.

Вот второй номер.

Содержание:
В.И. Ковалевский. Воспоминания.
Г.А. Князев. Из записной книжки русского интеллигента за время войны и революции 1915-1922 гг.
В.А. Поссе. В годы гражданской войны.
Н.В. Устрялов Белый Омск. (Дневник колчаковца).
Из документов белогвардейской контрразведки. Секретная сводка о работе Харьковского Освага.
Кронштадт в 1921 году: новые документы.

Av5

На память: голод в Финляндии (1866-1868 гг.)

An examination of the mortality statistics of the 1860s shows that deaths related to the famine resulted from various diseases, such as typhus, dysentery, and pulmonary tuberculosis, as shown in table … According to these figures, “starvation” caused only two thousand to four thousand deaths during the famine, while an additional ten thousand to twelve thousand, mainly children, died of “unknown” causes. In other words, this data does not expose malnutrition as a major cause of death. On the contrary, the principal culprit is the mysterious disease called “typhus,” which had no clear definition. There were three variants of this fever: typhus abdominalis or typhoid fever, also known as enteric fever; typhus exanthematicus; and epidemic louse-borne typhus. Medical officers rarely attempted to distinguish between these variants, because their symptoms were so similar. In 1868, the peak year of mortality, typhus accounted for 43 percent and dysentery for 6 percent of the total mortality among Lutherans. These two diseases were responsible for more than half of all excess deaths, which were estimated at 132,000 during the three famine years of 1866 through 1868.

Total Number of Deaths and Deaths Due to Selected Causes in Finland between 1862 and 1870 According to the Population Change Tables (Lutheran Parishes)

Year Total “Typhus” Dysentery Pulmonary tuberculosis Smallpox Measles Whooping cough
1862 48,639 1,437 878 4,660 302 2,439 3,546
1863 51,556 1,574 1,771 4,594 307 4,179 7,439
1864 39,914 2,038 728 4,460 321 852 2,190
1865 45,743 3,747 835 4,788 3,033 1,215 1,945
1866 61,894 14,151 1,299 5,253 4,264 1,327 2,933
1867 69,774 21,026 1,038 5,895 3,103 808 3,497
1868 137,720 59,582 7,855 8,048 4,159 2,322 3,494
1869 42.474 7,471 848 4,674 712 727 1,562
1870 31,071 2,819 615 6,758 205 172 1,474


Source: Karl Pitkanen, Deprivation and Disease: Mortality during the Great Finnish Famine of the 1860s (Helsinki: Finnish Demographic Society, 1993), 70.
Av5

В.Н. Земсков:

Минуло уже более восьми десятилетий с тех пор, как в 1930 году началась сплошная коллективизация крестьянских хозяйств, и как бы к этому сейчас ни относиться, она коренным образом изменила пути развития и уклад жизни деревни, стала важной судьбоносной вехой в истории нашей страны.

Не следует изображать дело так, что проведение радикальных социально-экономических преобразований в деревне вопреки воле и желанию большинства крестьян будто бы является большевистским изобретением. Такой подход к крестьянству находится в русле многовековых российских традиций . В эпоху крепостного права и после его отмены поземельные отношения регулировались посредством административного ресурса, а любые протестные проявления подавлялись по преимуществу мерами карательного характера. Такие острейшие протестные проявления, как разинщина или пугачевщина, в природе происхождения которых далеко не последнее место занимало недовольство существующими поземельными отношениями, подавлялись с особой жестокостью.

В современной литературе высказывается ряд оригинальных идей, некоторые из которых, мягко говоря, озадачивают. Чего стоят, например, определения, что система колхозов и совхозов есть якобы АгроГУЛАГ. Полагаем, не нужно объяснять, что такое ГУЛАГ и что такое организация сельскохозяйственного производства в форме колхозов и совхозов. Это же совершенно разные вещи. По нашему убеждению, подобные псевдоноваторские идеи следует решительно отметать как несостоятельные.

Довольно странно звучат также призывы вернуться к системе мелких единоличных хозяйств, существовавших до коллективизации. По всем канонам экономической науки колхоз при всех его недостатках по сравнению с мелким единоличным хозяйством - это значительно более передовая, более прогрессивная форма сельскохозяйственного производства.

Приведем такое образное сравнение. Допустим, археологи выявили какую-то археологическую культуру, носители которой достигли уровня бронзового века и вдруг на каком-то этапе утратили технику обработки металлов и откатились назад, в каменный век. Это регресс. Примерно то же самое означают и призывы вернуться к системе единоличных хозяйств периода 1920-х годов - пятиться назад, а надо, наверное, все-таки двигаться вперед. Правда, впереди много туманного и неясного относительно перспектив развития сельского хозяйства.

Имеющие место в литературе и публицистике исключительно негативные оценки колхозам и совхозам зачастую даются безотносительно к общеисторическому контексту, без учета реалий соответствующей исторической эпохи. Как-то забывается, что в ту историческую эпоху, когда функционировала колхозно-совхозная система, наша страна сделала мощнейший индустриальный рывок, одержала победу в Великой Отечественной войне, превратилась в ядерную державу, вышла в космос.

Конечно, советская литература в силу известных причин была нашпигована всякого рода идеологическими штампами, шаблонами и стереотипами. Однако и в постсоветской литературе наблюдается нечто подобное, но, как правило, с противоположным знаком. Например, если советская литература была стереотипно антикулацкой, то постсоветская - не менее стереотипно прокулацкой.

Распространено мнение, что колхозно-совхозная система, положительно проявившая себя на определенных исторических этапах, тем не менее в долговременной исторической перспективе оказалась тупиковой, не способной решить продовольственную проблему в стране, что и обусловило ее кризис на рубеже 80-90-х годов XX века. Возможно, это и так, но нельзя забывать, что будь фермерские хозяйства на месте колхозов, то их в таких условиях неизбежно ожидало бы массовое банкротство, но колхозно-совхозная система в силу своей организации ухитрялась выживать. Во всяком случае, от этого немаловажного фактора нельзя абстрагироваться при оценке системы колхозов и совхозов и ее места и значения в отечественной аграрной истории.


Земсков В.Н. Сталин и народ. Почему не было восстания. М., 2014.

Памятуя о "разоблачительных" статьях В.Н. Земскова, которые он опубликовал в последние годы, я, в принципе, ожидал чего-то подобного, но все же не такого примитива.

Av5

Гласность

Циркуляр министра внутренних дел губернаторам по сельской продовольственной части

17 января 1907 г.

В последнее время в связи с делом о неудачной поставке продовольственного хлеба торговой фирмой "Лидваль и К.", столичная и местная печать изобилует разнообразными сведениями и суждениями о ходе продовольственного дела и о размерах нужды на местах. Считая вполне естественным проявляемый обществом интерес к вопросам такой огромной важности, правительство не может, тем не менее, мириться с допускаемым при этом нередко органами печати искажением истины и обязано бороться против вовлечения читающей публики в заблуждение путем сообщения как заведомо неверных данных, так и превратных суждений. В виду этого предлагаю Вашему Превосходительству: 1) принять меры к тому, чтобы по возможности все подобные известия и суждения, касающиеся вверенной Вашему управлению губернии, опровергались путем печати, для чего Вы имеете давать от себя в подлежащие газеты краткие, но отчетливые сообщения, а в случае отказа какой-либо газеты от добровольного напечатания таковых, благоволите немедленно сообщить их в Министерство [внутренних дел] для распубликования принудительным порядком; 2) при появлении в печати статей или заметок, содержащих явную клевету или оскорбительные суждения по поводу действий и лиц должностного состава вверенной Вам губернии, немедленно привлекать виновных в установленном порядке к суду, для чего Вы имеете пригласить постоянного консультанта из местной адвокатуры или других лиц с высшим юридическим образованием за особое вознаграждение. О всех Ваших распоряжениях по этому поводу благоволите немедленно сообщить Министерству.
Collapse )
Av5

экстремисты, зовет отчизна нас

Оригинал взят у labas в экстремисты, зовет отчизна нас
Прошедшая неделя принесла сразу две грустные для историков новости: печально известный законопроект был вахтовым методом ("к празднику!") принят госдумой сразу в двух чтениях с ужесточающими относительно первой версии поправками. В частности добавлено наказание за "распространение выражающих явное неуважение к обществу сведений о днях воинской славы и памятных датах России, связанных с защитой Отечества", whatever it means.
Вторая новость на фоне этой кажется более частной, зато снаряд прилетел прямо в наш окоп.

В знаменитый федеральный список экстремистских материалов были включены шесть записей из русскоязычного блога немецкого историка Себастьяна Штоппера (sebast_sto)
Штоппер профессионально занимается историей партизанского движения в Брянской области. Он ввел в научный оборот большое число немецких документов (в основном штабов армии и оперативного тыла), выявленных им в военном Бундесархиве во Фрайбурге и позволяющих существенно расширить наши представления о немецкой оккупации Брянской области. В 2012 году он защитил в Берлине диссертацию "Das Brjansker Gebiet unter der Besatzungsherrschaft der Wehrmacht 1941 bis 1943". Диссертация доступна в сети, знающие немецкий могут ее скачать и оценить качество. На мой взгляд, диссертация написана на характерном для современных немецких исторических исследований высоком уровне, хотя, возможно, с отдельными выводами автора и можно поспорить. Но спор, как я уже отмечал, не предполагает затыкание рта оппоненту.

Отношения Штоппера с отправным пунктом его исследований - Брянском - складывались поначалу радужно. Он передал брянским краеведа выявленные им немецкие документы о расстреле в Хацуни, затем найденный им в частном архиве дневник брянской партизанки Вали Сафроновой. О Штоппере написал журнал "Огонек", сюжет о нем показали на Первом канале.
Но музыка играла недолго.
15 августа прошлого года на местном сайте появилась статья Бюрократия на крови. В ней автор, который не нашел в себе смелости подписать текст, сначала усердными камланиями вгоняет себя в режим Боевой Скойбеды, прежде чем разрешиться пафосной концовкой:
Он — раб бумаги. Бюрократ от истории. У него хлеставшая в наших лесах, городах и деревнях потоками человеческая кровь в генетической памяти не отпечаталась. Он может передавать дневник партизанки в Брянск и одновременно совершенно спокойно цитировать, тщательно переводя, «Подробности деятельности шпионской группы бандитского отряда в г. Брянске» (это о партизанах, кто не понял). Это не нарушает его понятия Ordnung’а.
Через месяц анонимный автор опубликовал еще один опус:
деятельность доктора Гумбольдтовского университета на его родине вполне подпадает под третий пункт § 130 уголовного кодекса ФРГ о запрете публичного отрицания, преуменьшения, одобрения или оправдания преступлений, совершённых нацистами.
после чего растаял в нетях.

Но вскоре оказалось, что параллельно с анонимными публикациями закрутились и шестеренки судебной системы. 18 июля 2013 (т.е. за месяц до публикации статьи) по инициативе "и.о. прокурора г. Брянска" (еще один аноним в этой небогатой открытыми забралами истории) был проведен "Акт обследования сети Интернет", который установил
что в представленных на исследование материалах содержаться [так!] признаки оправдания агрессивных, насильственных действий немецких войск в годы ВОВ (расстрел на оккупированной территории жителей д. Хацунь, в том числе малолетних детей). Кроме того, в исследуемых материалах принижается значимость партизанских военных операций на Брянщине, негативно оцениваются партизаны и их действия. Такая подача информации (с активным использованием методов речевого и психологического воздействия) может способствовать формированию у читателей негативной установки по отношению к социальным идеалам и духовным ценностям (героизм предков, уважительное отношение к ветеранам партизанского движения и их воинским заслугам), существующим в современном обществе, истории Великой Отечественной войны в целом и партизанского движения на Брянщине в частности, негативно влиять на общественное и индивидуальное сознание, мировоззрение, на процесс формирования социокультурной идентичности у молодежи и на ее содержание у более старшего поколения.
на основании чего Советский районный суд г.Брянска 5 ноября 2013 года признал, что "указанные материалы имеют экстремистскую направленность", в связи с чем они были позже включены в вышеупомянутый список.

Стоит внимательно взглянуть на то, что запретил суд. В одном случае это простой перевод немецкого архивного первоисточника.
Таким образом, Брянский суд устанавливает мировой рекорд печальный прецедент: отныне любая историческая публикация немецкого первоисточника может быть приравнена к экстремистской деятельности, лишь на том основании, что группе анонимов в полосатых купальниках попала под хвост шлея.
Еще более забавна история со"убийством" генерала Борнеманна (1, 2). С одной стороны у нас есть сообщение центрального штаба партизанского движения об убийстве генерала, с другой его могила в Вене с датой смерти 1979 г.
Насколько можно понять брянский суд, само наличие могилы генерала в Вене "может способствовать формированию у читателей негативной установки по отношению к социальным идеалам и духовным ценностям", так как доказывает, что партизаны солгали о его убийстве. Непонятно лишь, почему брянский суд ограничился паллиативом. Как нетрудно заметить с помощью "Актов обследования сети Интернет", последняя просто кишит экстремистскими материалами о Борнеманне. Таким образом, разумно было бы потребовать установить вокруг Брянска Большой Борнеманновский Файрвол, чтобы не дай бог не нарушить покой еще какого-нибудь охуевшего крупнопогонного Анонима.

Эта история еще раз подтвердила, что ни судебная экспертиза, ни сам суд не являются в современной России независимыми инстанциями, а танцуют то, что им прикажут. Понятия чести и достоинства торчат высохшими фигами из судебных параграфов, но отсутствуют в анамнезе судей и судебных экспертов.
В отличие от многих, однако, ни принятие закона, ни случай Штоппера не кажутся мне возвращением к советским временам. Все гораздо хуже. В советские времена запреты и уголовные преследования были лишь колонной, подпиравшей собственную идеологическую базу. На создание этой базы работали исторические институты, и люди, двигавшие агитпроп, вообще говоря, хотя бы сами понимали, где правда, где "ложь во благо", а где уже чистая пропаганда во всю Ивановскую. Итог, впрочем, оказался все равно плачевен.
Нынешние российские запреты не подпирают ничего, нельзя же всерьез считать идеологической базой истерики Скойбеды или дайджесты Мединского. А так как свято место пусто не бывает, то оно бодро заполняется конспирологией всех сортов и оттенков, рядом с которой (если так пойдет и дальше) советские историки еще покажутся образцом объективности и взвешенности.
Av5

(no subject)

Мизантроп Плеве :)

31 января [1892 г.] Долго сидел Плеве. Он говорил, что не любит людей, а любит человечество, а за последнее время ему приходится все разочаровываться в нем, что Сидоры и Карпы являются тоже дурными людьми -- делают пустяки или ничего не делают. За письмо Толстого, напечатанное в "Моск. Ведомостях", предполагают Толстого выслать, но Плеве этому не сочувствует и предлагает другое, именно -- посадить в сумасшедший дом.

Богданович А.В. Три последних самодержца. М., 1990. С.164.
Av5

Про толстяка Родзянко

Долгий период в жизни нижней палаты был связан с именем М.В. Родзянко. По мнению чинов думской канцелярии, он был преисполнен чувством огромной значимости собственной персоны. Родзянко требовал, чтобы городовые отдавали ему честь и депутаты при встрече отмечали его высокое звание. Про себя же он любил повторять: "Я вторая особа в империи". 15 ноября 1913 г., в день своего переизбрания, он заявил в думской канцелярии: "Ведь сегодня хоры будут ломиться от публики. Всем, кому будут мною даны карточки, оказать содействие в получении мест. Ведь на меня идут, как на Шаляпина". Родзянко был возмущен, что правительственные телефонистки не сразу отвечали на его звонки. По этой причине в 12 часов ночи он позвонил премьер-министру В.Н. Коковцеву: "Владимир Николаевич, сделайте распоряжение, чтобы ваши телефонные барышни немедленно отвечали на звонок председателя Государственной думы". Коковцев был удивлен: "Михаил Владимирович, Вы в здравом уме и в твердой памяти?" Родзянко ничего не оставалось, как перевести разговор в шутку. Как подлинный государственный деятель председатель Думы задумывался и о будущем. 19 февраля 1917 г. он обсуждал с Глинкой будущие похороны председателя бюджетной комиссии М.М. Алексеенко. Родзянко волновал один вопрос: чем эта траурная церемония будет отличаться от той, что будет организована в память самого председателя Думы.

Родзянко часто говорил: "Я председатель, я имею право". Он нередко бывал бестактен, смущая этим министров, депутатов, сотрудников канцелярии Думы. "Я... крайне недоволен непочтительным ко мне отношением многих ваших чиновников, - отчитывал он руководителей канцелярии 11 мая 1912 г. - Так, я заметил, что они при встрече на улице мне не кланяются и не уступают дороги. Это крайне невежливо с их стороны и непочтительно к председателю Думы". Это заявление было тем более странным, что Родзянко не был знаком с сотрудниками думского аппарата (в отличие от С.А. Муромцева, который познакомился со всеми чиновниками нижней палаты). И все же его с канцелярией его связывали далеко не формальные отношения. Я.В. Глинка как-то застал Родзянко за диктовкой доклада. Он сидел в центре зала общих собраний Думы. Рядом - две любимые стенографистки и переписчица, которую он называл Дусей. Каждые три минуты Родзянко прерывался, рассказывал анекдоты, угощал сладостями, рассматривал туалеты и прически девушек. Наконец, он потребовал доказательства, что сотрудницы Думы не ходят в париках и стал поочередно дергать их за волосы, те же в ответ весело взвизгивали.

Соловьев К.А. Законодательная и исполнительная власть в России: механизмы взаимодействия (1906 - 1914). М., 2011. С. 159-160.