Av5

Экономическое развитие регионов в Российской империи (1897 г.)

Еще одна статья Андрея Маркевича. Ну а что делать – это единственный крупный отечественный экономический историк.

Markevich (2019) реконструирует номинальный и реальный валовый региональный продукт, а также производительность труда для 97 губерний и областей России по состоянию на 1897 г. Россия была страной среднего достатка по мировым меркам, но довольно бедной – по европейским. Однако, в отличие от компактных европейских метрополий, в состав России входили территории с очень разным уровнем развития. Валовый региональный продукт на душу населения в самой богатой Петербургской губернии (303,7 руб.) и в самой бедной Тургайской области (28,2 руб.) отличался в 11 раз (среднее арифметическое для всех губерний – 82,6 руб.). Таким образом, распространенная идея о том, что слаборазвитые азиатские регионы «тянули» общеимперские показатели вниз, верна, но только отчасти. На самом деле, и некоторые губернии европейской части страны находились на примерно схожем уровне развития – в первую очередь, Центрально-Черноземный центр. Это особенно примечательно в свете того, что тезис об аграрном кризисе («оскудение Центра») часто иллюстрируется бедственным положением крестьян где-нибудь в Курской, Воронежской или Тамбовской губернии. Самыми богатыми в России были регионы, имевшие выход к незамерзающим морям. Несколько неожиданно, что в их числе оказался Дальний Восток: по номинальному ВРП на душу населения второе и третье место в России заняли, соответственно, Приморская и Сахалинская области.

Под катом – карты-схемы из статьи (и на всякий случай ключ - карта административно-территориального деления России). Данные о ВРП даны в рублях 1897 г.

Также господа читатели приглашаются подписаться на телеграм (https://t.me/rusecon).

Collapse )

Av5

Экономический потенциал столыпинской реформы

Решил сделать обзор некоторых недавних и относительно недавних работ по экономической истории. Их результаты, может быть, и не сенсационны, но, как говорится, «хорошее повтори и еще раз повтори».

Markevich и Dower (2017) анализируют экономический эффект аграрной реформы П.А. Столыпина (1906-1917 гг.). Сама реформа сейчас изучена довольно хорошо, и историки сошлись на том, что весь положительный экономический потенциал, заложенный реформаторами, из-за нехватки времени просто не успел реализоваться. Как известно, в 1906 г. крестьяне получили право не только приватизировать обрабатываемые ими участки надельной земли, но и требовать сведения разбросанных по общинному полю полос в единый участок (отруб). Последнее ликвидировало чересполосицу, дальноземелье и принудительный севооборот (система открытых, неогороженных полей требовала сеять то же, что и все) и давало возможность завести разнообразные сельскохозяйственные улучшения. Однако к 1915 г. из общины вышло только 2 млн крестьянских дворов (всего в Европейской России имелось 12,3 млн), а землеустроено было только 1,2 млн дворов.

Маркевич и Дауэр показывают, что именно освобождение от принудительного севооборота имело наибольшее значение для роста продуктивности земледелия. Хотя простое закрепление земли в собственность уже могло иметь положительный эффект (возможность продажи земли более эффективным собственникам), в реальности оно было связано с незначительным падением урожайности. Даже выдел с последующим землеустройством не всегда вел к росту продуктивности: иногда выделившийся домохозяин все еще слишком сильно зависел от общины, которая могла по своему усмотрению, например, ограничивать доступ к пастбищам или лесу (не говоря уже о потравах и поджогах). Наибольший эффект наблюдался в том случае, когда на хутора и отруба добровольно переходила вся деревня. Именно из-за таких случаев общее влияние реформы на урожайность зерновых было положительным. Авторы подсчитали, что в случае перехода всех крестьянских дворов к единоличному хозяйствованию сборы зерновых увеличились бы в два раза.

P.S. Завел телеграм-канал. Кому интересно - милости прошу.
Av5

Achievement, так сказать, unlocked

Блуждая по Google Books, с удивлением обнаружил, что у меня появился свой собственный плагиатор.

Кандидат наук Сергей Сафронов из Сибирского Федерального Университета скопировал минимальными изменениями и без всяких ссылок в свою книгу 2015 г.* несколько страниц… из моей магистерской диссертации 2014 г. Ей-богу, скоро курсовики воровать начнут .

Дело, по-видимому, было так. Сафронов, подыскивая материалы для книги методом гуглинга, обнаружил мой текст на сайте СПбГУ (сейчас, кажется, его там уже нет). Вероятно, текст ему понравился, а ссылаться на магистерский диссер показалось несолидно (это мне кажется самым логичным объяснением, потому что в книге есть несколько корректных ссылок на другие мои работы). Возникшую проблему Сафронов решил просто: передрал несколько страниц, скопировав все ссылки – и на литературу, и на архивы. Расчет был верный. С одной стороны, студенческие квалификационные работы, как правило, никто читает, и с сайта университета они через некоторое время удаляются. С другой стороны, будем честны, историческая монография на русском языке, посвященная общероссийским, а не региональным сюжетам и выпущенная не в Петербурге и не в Москве, в 90% случаев является событием максимум для кафедры, где работает автор этой монографии (причем событием не с т.з. вклада в науку, а с т.з. выполнения отчетности). Так что шанс, что никто ничего не заметит, был велик. Но – увы, фейл.

Пример из, так сказать, творческой лаборатории:
Collapse )

Процитированного, я думаю, вполне достаточно, чтобы признать, что Сергей Сафронов – плагиатор. Но и это, к сожалению, не все: заимствований в его книге еще на несколько страниц. Например, текст, начиная с последнего абзаца на с. 280 и до последнего абзаца на с. 282, с небольшими изменениями переписан со с. 32-36 моей работы. Текст, начиная с последнего абзаца на с. 287 и до последнего абзаца на с. 290, скомпилирован из моего текста на с. 43-44 и 46-48; текст Сафронова с последнего абзаца на с. 293 и до последнего абзаца на с. 296 склеен из моего текста со с. 67, 70, 89-90 и 96-97 (возможно, там есть и еще какие-то заимствования, которых я не заметил). При этом внесенные изменения, к сожалению, текст только ухудшили: зачем-то были обрезаны архивные ссылки, из которых пропали названия разделов (в описях 131 и 132 фонда 1291 РГИА в каждом разделе раздельная нумерация дел, т.е. дел с одинаковыми номерами в одной описи может быть несколько). Хотя, подозреваю, что тут виновен не автор, а корректор.

P.S. О книге в целом: она многое бы приобрела, если бы Сафронов просто компилировал чужие тексты, ничего не добавляя от себя. Почему? Ну вот, например, заключение параграфа, половину которого он переписал у меня:

По различным оценкам, в 1901–1912 гг. от голода и его последствий погибло до 8 млн человек. 1913 г. выдался самым урожайным за всю историю царской России, однако от голода в тот год умерло до 1 млн 200 тыс. человек, так как наряду с урожайными губерниями были и неурожаные. Высока также была и детская смертность (до половины детей не доживало до 5 лет). В целом можно спорить о цифрах умерших от голода и о том, является ли цинга, скарлатина и тиф последствиями данного явления и можно ли считать погибших от данных болезней умершими от последствий голода. Ясно, на наш взгляд, одно: столыпинская аграрная реформа, по крайней мере на том этапе, не оправдала возлагавшихся на нее надежд в плане резкого повышения уровня жизни российского крестьянства. Более того, бедноты стало больше, а значит, и возрос риск голода. Конечно, появились и богатые крестьяне, но они возникли за счет разложения общины, за счет обнищания других крестьян. Безусловно, они были лучшими хозяевами, чем их бывшие собратья по общине. Тем не менее реформа создала огромную армию «лишних» людей, которым некуда было деваться (Сибирь не могла принять всех, да и не все хотели туда ехать), а умирать с голоду они не хотели. Все это дестабилизировало социальную ситуацию в Российской империи.

Вы, вероятно, будете смеяться, но первые 2 предложения тоже заимствованы без ссылок из одного известного в узких кругах текста, кажется, г-на Брусилова :) Есть в  книге и небезызвестная «Лейб-Канцелярия» есть (как вы уже должны были догадаться, тоже без ссылок на источник). В общем, мне иногда реально становится страшно за нашу историческую науку.

P.P.S. Блог скоро будет возобновлен в виде телеграм-канала.

* Из неуважения к автору даю ссылку на сайт, где его книгу можно скачать бесплатно.
Av5

О знаменитой сталинской библиотеке

Что успевал читать Сталин помимо служебных материалов? Он регулярно следил за газетами, особенно внимательно за “Правдой”, читал журналы и книги. В описях материалов, отправленных Сталину во время его отпуска на юг в 1926 г., зафиксировано большое количество советских и эмигрант­ских газет и журналов, включая издания меньшевиков и белогвардейцев (1).

В последующие годы эта позиция из описей исчезает. Скорее всего, это про­изошло не потому, что Сталин перестал читать или просматривать такие издания. Скорее наоборот. Доставка периодических изданий Сталину стала рутиной и тратить время на ее учет было бессмысленно.

Согласно некоторым мемуарным источникам, Сталин утверждал, что его дневная норма чтения литературы составляла 400-500 страниц в день (2). Воз­можно, в какие-то дни он действительно читал очень много или, скорее, просматривал тексты, сосредотачиваясь на наиболее важном. Однако трудно представить, каким образом это правило могло соблюдаться постоянно. Кроме чтения служебных документов, в распорядок дня Сталина входили многочасовые заседания и встречи в кабинете. Длительными были застолья на даче и регулярные просмотры кинофильмов. Наконец, Сталин работал над немалым количеством собственных текстов. Если выстроить хронику жизни Сталина, то она покажет, что на чтение и размышления в одиночестве у Сталина оставалось совсем немного времени.

Сталин любил книги. Чтение в немалой степени сформировало его личность. В революционной среде, к которой Сталин примкнул уже в юности, был высок авторитет интеллектуальных занятий, теоретизирования, хотя и одно­стороннего, политически утилитарного. Эта односторонность накладывала от­печаток на самообразование Сталина. Он читал “социально значимые” книги, штудировал Маркса и Ленина. Современный литературовед, внимательно
____________________________________

1. РГАСПИ. Ф. 558. On. 11. Д. 70. Л. 85-114.
2. Илизаров Б. С. Тайная жизнь Сталина. С. 143.

Collapse )



Хлевнюк О.Сталин. Жизнь одного вождя. М., 2015. С. 137-141.

Av5

Грамотность в России (1797-1917). Расчет Б. Н. Миронова

Грамотность населения Европейской России в 1797-1917 гг. в возрасте старше 9 лет (%)

С учетом утраты грамотности после 21 года Без учета утраты грамотности после 21 года
1797 6,9 3,3
1807 8,1 3,9
1817 9,4 5,1
1827 11,1 7,0
1837 13,0 9,4
1847 14,9 12,0
1857 16,8 14,5
1867 19,1 17,8
1877 21,7 21,6
1887 25,6 22,0
1897 30,1
1907 35,3
1917 42,3

Миронов Б.Н. Российская империя: от традиции к модерну: в 3 т. Т. 3. СПб., 2015. С. 482.
Av5

Демографическая статистика Британской Индии, 1903-1919

1903 1904 1905 1906 1907 1908 1909 1910 1911
Население, охваченное статистикой (млн) 223,9 223,3 222,8 226,1 225,9 226,4 226,4 226,4 238,7
Рождаемость (на 1 тыс.) 38,96 40,87 39,14 37,36 37,66 37,70 36,65 39,52 38,59
Смертность (на 1 тыс.) 34,91 33,05 36,14 34,73 37,18 38,21 30,91 33,20 32,01

1912 1913 1914 1915 1916 1917 1918 1919
Население, охваченное статистикой (млн) 238,7 238,3 238,5 238,5 238,5 238,5 238,5 238,5
Рождаемость (на 1 тыс.) 38,95 39,37 39,61 37,82 37,13 39,33 35,35 30,24
Смертность (на 1 тыс.) 29,71 28,72 30,00 29,94 29,10 32,72 62,46 35,87

Сост. по: Statistical Abstract Relating to British India from 1903-04 to 1912-13. London, 1915. P. 230; Statistical Abstract Relating to British India from 1910-11 to 1919-20. London, 1922. P. 204.

Туземные государства (это еще порядка 70 млн чел. – на карте они желтые) в эту статистику не включены. Смертность в 1918 г. – это испанка (7+ млн доп. смертей по сравнению с предыдущими годами).

Av5

(no subject)

The trans-Atlantic slave trade seemed further confirmation that Europeans had come from the land of the dead, for after they took their shiploads of slaves out to sea, the captives never returned. Just as Europeans would be long obsessed with African cannibalism, so Africans imagined Europeans practicing the same thing. The whites were thought to turn their captives’ flesh into salt meat, their brains into cheese, and their blood into the red wine Europeans drank. African bones were burned, and the gray ash became gunpowder. The huge, smoking copper cooking kettles that could be seen on sailing vessels were, it was believed, where all these deadly transformations began. The death tolls on the packed slave ships that sailed west from the Congo coast rose higher still when some slaves refused to eat the food they were given, believing that they would be eating those who had sailed before them.

As the years passed, new myths arose to explain the mysterious objects the strangers brought from the land of the dead. A nineteenth-century missionary recorded, for example, an African explanation of what happened when captains descended into the holds of their ships to fetch trading goods like cloth. The Africans believed that these goods came not from the ship itself but from a hole that led into the ocean. Sea sprites weave this cloth in an “oceanic factory, and, whenever we need cloth, the captain . . . goes to this hole and rings a bell.” The sea sprites hand him up their cloth, and the captain “then throws in, as payment, a few dead bodies of black people he has bought from those bad native traders who have bewitched their people and sold them to the white men.”

Adam Hochschild. King Leopold's Ghost: A Story of Greed, Terror and Heroism in Colonial Africa